Омар Хайям рубаи

Омар Хайям рубаи часть 4

О чем кричит, тревожа чуткий слух?
Что в зеркале зари узрел петух?
— Вот жизни ночь еще одна минула,
Но дремлешь ты и к вести горькой глух.

Поток времен свиреп, везде угроза,
Я уязвлен и жду все новых ран.
В саду существ я сжавшаяся роза,
Облито сердце кровью, как тюльпан.

Моя будь воля - не родился б я,
Не умер бы, поверь, будь власть моя.
Родиться, натерпеться мук, исчезнуть...
Не лучше ли покой небытия!

Здесь башня в старину до туч вставала,
Цари лобзали здесь порог, бывало.
А ныне утром: "Где все это, где?" -
В развалинах кукушка куковала.

Этот свод голубой и таз на нем золотой
Долго будет кружиться еще над земной суетой.
Мы - незваные гости, - пришли мы на краткое время,
Вслед кому-то - пришли мы, пред кем-то - уйдем чередой.

Насильник-небосвод над миром вознесен,
Узла твоих обид - знай - не развяжет он.
Он видит - грудь твоя зияет раной скорби,
Второй его прицел - туда же устремлен.

В чем держится душа моя живая?
Меня судьба терзает - ведьма злая.
И пища, что она готовит мне,
То - несоленая, то - соль сплошная.

Эй, небосвод неразумный! Хоть властен ты в каждой судьбе -
Ты благородным сердцам не помощник в суровой борьбе.
Ты не мужам посылаешь сокровища и жемчуга,
А мужеложцам презренным... Честь же и слава тебе!

Судьбу того решили уж давно,
Кому в песках кручин плестись дано.
Сегодня выдумать предлог нетрудно,
А завтра - будет что предрешено.

Защитник подлых - подлый небосвод,
Давно стезей неправедной идет.
Кто благороден - подл пред ним сегодня,
Кто подл - сегодня благороден тот.

Когда совершается все не по нашим желаньям,
Что пользы всю жизнь предаваться напрасным стараньям?
Мы вечно в печали сидим, размышляя о том,
Что поздний приход увенчается скорым прощаньем.

Жизнь - то шербет на льду, а то - отстой вина,
Плоть бренная в парчу, в тряпье ль облачена, -
Все это мудрецу, поверьте, безразлично,
Но горько сознавать, что жизнь обречена.

Друг, не тревожься, удел свой вверяя судьбе,
И не горюй о потерях в напрасной борьбе,
Ибо когда разорвется каба твоей жизни, -
Что не сбылось, что сбылось - безразлично тебе,

Я небосводом брошен на чужбину,
Что дал сперва, он отнял половину.
И я из края в край на склоне лет
Влачу, как цепи, горькую судьбину.

Вся книга молодости прочтена,
Увяла жизни ранняя весна.
Где птица радости? Увы, не знаю,
Куда умчалась, где теперь она?

Отраду вина в сей юдоли неправой
Мне жизнь заменила смертельной отравой,
И с кем не делил бы я хлеб свой и соль.
Мне сердце мое было снедью кровавой.

Нет облегченья от оков мирских,
Безрадостна пустыня дней моих,
Я долго у судьбы людской учился,
Но ловкачом не стал в делах земных.

Мир для страданий породил меня,
Печалью жизни отягчил меня,
Уйду я с отвращеньем. И не знаю -
К чему?.. Зачем он воплотил меня?

Не изменить того, что начертал калам.
Удела своего не увеличить нам.
Не подвергай себя тоске и сожаленьям.
От них напрасное мучение сердцам.

О судьба! Ты насилье во всем утверждаешь сама.
Беспределен твой гнет, как тебя породившая тьма.
Благо подлым даришь ты, а горе — сердцам благородным.
Или ты не способна к добру, иль сошла ты с ума?

Когда б скрижаль судьбы мне вдруг подвластна стала
Я все бы стер с нее и все писал сначала.
Из мира я печаль изгнал бы навсегда,
Чтоб радость головой до неба доставала.

Небосвод! Лишь от злобы твоей наши беды идут.
От тебя справедливости мудрые люди не ждут.
О земля! Если взрыть глубину твоей груди холодной,
Сколько там драгоценных алмазов и лалов найдут?

Ты склонен давать объясненья различным приметам
О чем так тревожно петух голосит пред рассветом?
Он в зеркале утра увидел: еще одна ночь
Ушла невозвратно. А ты не ведал об этом?

Мой враг меня философом нарек, -
Клевещет этот злобный человек!
Будь я философ, в эту область горя -
На муки, не пришел бы я вовек!

Изнемогаю я, плачу, не осушая глаз,
А ты в наслажденьях тонешь, ты радостен в этот час.
Но ты не кичись предо мною! - Вращение небосвода
Таит нежданного много за темной завесой от нас.

Душой, перенесшей страданья, свобода обретена.
Пусть капля томится в темнице - становится перлом она.
Не плачь: если ты разорился, богатство еще возвратится,
Пускай опорожнена чаша - опять она будет полна.

Никто не победил грозящей силы неба
И не насытился навек дарами хлеба.
Кичишься рано ты, что цел и невредим, -
Еще съедят тебя, когда придет потреба.

Доволен ворон костью на обед,
Ты ж - прихлебатель низких столько лет!..
Воистину свой хлеб ячменный лучше,
Чем на пиру презренного - шербет.

Небо! Твоими веленьями я не доволен,
Я не достоин оков твоих, слаб я и болен.
Ты благосклонно к безумным и неблагородным?
Так погляди: я безумен, в себе я не волен!

Не исполняет желаний моих небосвод.
Вести от друга напрасно душа моя ждет.
Светлый Яздан нас дозволенным не одаряет,
Дьявол же и недозволенного не дает.

Быть обителью вечной мир не хочет для нас,
На три дня рай и ад он лишь прочит для нас.
А потом все мы - прах. Прах пойдет на кувшины,
Время, ловкий гончар, уж хлопочет для нас...

Если путы тоски разорвать не сумел,
Если солнце черно от безрадостных дел,
Расспроси о судьбе всех бредущих навстречу,
И утешит тебя общий с ними удел.

Зачем ты над загадкой жизни бился,
Тоскою и томленьем удручен?
В конце концов, когда сей мир творился,
Ты на совет ведь не был приглашен.

Пускай сейчас твоя душа не тужит,
Ты будешь вечной мукою томим:
Кирпич из праха твоего послужит
Для выстройки домов другим.

Раз хоть бы судьба мои устроила дела!
День бы отдохнуть мне от горестей дала!
Только я обрадуюсь, а смотришь: уж она
В руки ста печалей меня вновь предала.

Может, стоит и следовать разуму, друг,
Только ты не прошел и полкруга наук,
Твой наставник - судьба, как базарный пройдоха
Облапошит однажды - все выучишь вдруг.

В том находишь забаву ты только один,
Унижая людей безо всяких причин.
Свой оплакивай жребий до самой кончины
И скорби, о глупец и глупцов господин.

Увы, неблагосклонен небосвод!
Что ни захочешь - все наоборот:
Дозволенным Господь не одаряет,
Запретного - и дьявол не дает.

Вот книги юности последняя страница.
Ко мне восторг весны, увы, не возвратится.
Меня, задев крылом, ты промелькнула мимо,
О молодость моя, ликующая птица!

То облечет судьба меня в шелка,
То обдерет, как дольку чеснока,
Но об ее капризах долго думать -
Так превратишься скоро в старика.

Я очутился в странной майхане:
«Вина!» — и полный кубок дали мне.
«Закуски!» — и несут живое сердце
Поджаривать на медленном огне!

Считай, что все дела на лад пошли,
Что ты хозяин всех богатств земли,
А после ты сочти все это снегом,
Растаявшим легко в степной дали..

Всегда будь осторожен - все дни бедой грозят.
Покой считай отсрочкой - то меч судьбы острят.
И если рок подносит к устам твоим миндаль,
То можешь быть уверен - в нем скрыт смертельный яд.

К краям манящим чаши приник устами я -
"Открой мне тайну срока! продлится ль жизнь моя?"
Слилась со мной в лобзанье и тихо шепчет: "Пей!
Мгновенна жизнь. Не будет возврата бытия".

Кувшин мой жил когда-то, томленье страсти знал
И, раб кудрей душистых, в силке их изнывал.
У горлышка есть ручка. Она рукой была,
И ею шейку милой он нежно обвивал.

Управляется мир Четырьмя и Семью.
Раб магических чисел - смиряюсь и пью.
Все равно семь планет и четыре стихии
В грош не ставят свободную волю мою!

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,
Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,
Ни былой, ни грядущей минуте не верь,
Верь минуте текущей - будь счастлив теперь!

Месяца месяцами сменялись до нас,
Мудрецы мудрецами сменялись до нас.
Эти мертвые камни у нас под ногами
Прежде были зрачками пленительных глаз.

Ты едва ли былых мудрецов превзойдешь,
Вечной тайны разгадку едва ли найдешь.
Чем не рай тебе - эта лужайка земная?
После смерти едва ли в другой попадешь...

Знай, рожденный в рубашке любимец судьбы:
Твой шатер подпирают гнилые столбы.
Если плотью душа, как палаткой, укрыта -
Берегись, ибо колья палатки слабы!

Угнетает людей небосвод-мироед:
Он ссужает их жизнью на несколько лет.
Знал бы я об условиях этих кабальных —
Предпочел бы совсем не родиться на свет!

Милосердия, сердце мое, не ищи,
Правды в мире, где ценят вранье, - не ищи,
Нет еще в этом мире от скорби лекарства.
Примирись - и лекарств от нее не ищи.

Пью не ради запретной любви к питию,
И не ради веселья душевного пью,
Пью вино потому, что хочу позабыться,
Мир забыть и несчастную долю свою.

Пей вино, ибо друг человеку оно,
Для усталых - подобно ночлегу оно,
Во всемирном потопе, бушующем в душах,
В море скорби - подобно ковчегу оно.

О жестокое небо, безжалостный бог!
Ты еще никогда никому не помог.
Если видишь, что сердце обуглено горем, -
Ты немедля еще добавляешь ожог.

Миром правят насилие, злоба и месть.
Что еще на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть - их по пальцам легко перечесть.

Что ты плачешь и стонешь? Я в толк не возьму,
Встань и выпей вина. Горевать ни к чему.
Долго ль будет глядеть светлоликое солнце
На несчастных, лицом обращенных во тьму?

Автор

Александр Спирин

Александр Витальевич Спирин 1970 г.р.. Создатель и администратор salevam.ru.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *