Омар Хайям рубаи

Омар Хайям рубаи часть 5

Не помилует время. Зачем горевать?
Кровью плакать и сердце тоской надрывать?
Пей вино, постарайся забыть про печали, —
Этот круг нам с тобой не дано разорвать.

Если вспомнить грехи — я греховности сын,
Обреченность — мой спутник, причина кручин,
Но известно: коль раб принесет покаянье,
То отпустит грехи ему все господин!

Я шагал по пустыне любви все смелей,
Встретил тысячи в ней льющих гнев иль елей
Каждый мне говорил лицемерно иль гневно:
"Наклони эту чашу! Смотри - не пролей!"

Когда будут счастливым их долю дарить,
Что-то смогут и мне, горемыке, ссудить.
Коль признают хорошим, - причислят к их лику,
А сойду за плохого... придется простить!

Каждым утром делюсь этой тайной с Тобой,
У порога мечети стою я с мольбой:
Милосердный к рабам, даже неблагодарным,
Горемыке, мне в жизни дела Ты устрой.

О, умеющий помыслы в душах читать
И в минуты сомнений нам всем помогать!
Ты пошли мне раскаянье - для покаянья,
Чтобы мог покаянье мое Ты принять!

Дел позорнейших груз не тревожит меня,
Жил, поступков порочных своих не кляня.
Не страшны мне грехи при Твоем милосердье,
Страшен только позор мне для Судного дня.

О вчерашнем - раскаянье душу мне жжет,
В сердце боль - что мне завтрашний день принесет?
Жизнь моя - перл бесценный, единственный в мире -
Стала кладезем страха, тоски и невзгод.

То престол Соломона даришь подлецу,
То пророка венец - сироте иль слепцу.
О, Господь, может быть, из садов всепрощенья
Ветерок к моему прикоснется лицу!

Ты, кто дарит живым красоту из красот
Иль сердечную боль или скорбь раздает,
Хоть не дал ты нам радость, но мы благодарны,
Ведь стократ ты щедрей при раздаче невзгод!

Здесь толпа лишь дымит, а горения нет,
Все мне чужды, надежд на спасение нет.
Из-под гнета судьбы поднимаю я руку -
Нет ответа, и пользы в молении нет.

Стану твердым, как камень - шлифовкой доймут,
Стану мягким, как воск - сразу плавить начнут.
Коль согнусь, то, как лук, тетивой буду стянут,
Распрямлюсь я - стрелой в стан враждебный пошлют!

Кто безропотно к старой подстилке привык,
Чей привержен к гашишу и ум, и язык,
Говорят: "Мы лишь львята в игре безобидной!"
Да, потерян у них человеческий лик!

Наш под куполом этим мятущийся лик
Муравью лишь подобен, что в склянку проник:
Ведать нам не дано о надежде и страхе -
Ослепленно блуждаем, как мельничный бык.

Не ищи у людей дружбы ты никакой -
Не найдешь - как и тени под веткой сухой.
Бережливый достоин, а жадный унижен,
Жизни дом на достоинстве прочном построй!

Нет колючки такой в этих знойных степях,
Что не липла б ко мне и в судьбе, и в делах.
Всем моим существом стал я людям враждебен,
Там, где я, там кругом только ссоры и страх!

Ну, допустим, что будет тебе и почет,
И желаний твоих исполненье придет,
Где же старых друзей ты и юности время
Обретешь в суете, меж почетных забот?

Блага мира - как мед, кто его переел,
Возбужденье в крови, жар и дрожь - их удел.
А тиран, что кебаб ест из печени нищих,
Коль взглянуть - в пожиранье себя преуспел.

Колесо небосвода - как мельничный вал,
В этой мельнице жернов износа не знал:
Сколько б мерок зерна ни насыпало время,
Ненасытный и жадный, он все пожирал...

Много зла, что казалось мне раньше добром
И добра, что ко мне обернулось лишь злом!
Я не знаю, чего я хочу? Дай мне, Боже,
То, что благо внесет в мою душу и в дом!

Для чего каравану идущих страдать,
Миг двух дней, нам отраду дающих, страдать?
Все ничто - мы и мир, даже радость и горе,
Так негоже о том, что не суще - страдать!

Мню себя я ничтожным, но это не так,
Мню себя за толпой, а на деле — вожак.
В мире мертвых вещей я — вершина творенья
И кажусь посторонним, но им — не чужак

Коль не весело, все же с надеждой живи,
А греховность - от знаний, невеждой живи!
Если демон толпы тебе душу тревожит,
Скрыв и душу, и очи за вежды, живи!

Кто всегда недовольный и грустный сидит,
Тот судьбу повергает в смятенье и стыд.
Пей, Хайям, пока чаша твоя не разбилась,
Веселись, пока нежная флейта звучит.

Изболелся я сердцем, печалью убит
И завидую тем, кто в могиле лежит.
Не могу отыскать я дорогу к спасенью, -
Видно, грешник великий, я богом забыт.

Пей вино, постарайся прожить без забот,
Ты получишь еще свою долю невзгод.
Повернется над нами коварное небо,
Хлеб насущный, пожалуй, и тот отберет.

Ты обойден наградой? Позабудь.
Дни вереницей мчатся? Позабудь.
Небрежен Ветер: в вечной Книге Жизни
Мог и не той страницей шевельнуть...

Мечтанья прах! Им места в мире нет.
А если б даже сбылся юный бред?
Что, если б выпал снег в пустыне знойной?
Час или два лучей - и снега нет!

"Мир громоздит такие горы зол!
Их вечный гнет над сердцем так тяжел!"
Но если б ты разрыл их! Сколько чудных,
Сияющих алмазов ты б нашел!

Там, в голубом небесном фонаре, -
Пылает солнце: золото в костре!
А здесь, внизу, - на серой занавеске -
Проходят тени в призрачной игре.

На блестку дней, зажатую в руке,
Не купишь Тайны где-то вдалеке.
А тут - и ложь на волосок от Правды,
И жизнь твоя - сама на волоске.

Как жутко звездной ночью! Сам не свой.
Дрожишь, затерян в бездне мировой.
А звезды в буйном головокруженье
Несутся мимо, в вечность, по кривой...

Светает. Гаснут поздние огни.
Зажглись надежды. Так всегда, все дни!
А свечереет - вновь зажгутся свечи,
И гаснут в сердце поздние огни.

Ловушки, ямы на моем пути.
Их Бог расставил. И велел идти.
И все предвидел. И меня оставил.
И судит тот, кто не хотел спасти!

Ты плачешь? Полно. Кончится гроза.
Блеснет алмазом каждая слеза.
"Пусть Ночь потушит мир и солнце мира!"
Как?! Все тушить? И детские глаза?

Автор

Александр Спирин

Александр Витальевич Спирин 1970 г.р.. Создатель и администратор salevam.ru.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *